Еврошколы - твой шанс расширить горизонты
logo

Европейская школа в Ростове-на-Дону, 16-19 ноября

Регистрация

— успей подать заявку до 25 октября

  • »
  • »
  • »
  • Профессор Михаил Липкин отвечает на вопросы интернет-пользователей

Профессор Михаил Липкин отвечает на вопросы интернет-пользователей

В рамках Еврошколы в Липецке (13-17 марта 2017) мы побеседовали с одним из экспертов, участвовавших в семинаре, Михаилом Липкиным, директором Института всемирной истории РАН, доктором исторических наук, профессором РАН и МГИМО.


В интервью Михаил Липкин рассказал о первых шагах к европейской интеграции, поделился своим мнением, существовала ли теоретическая возможность объединенной Европы с участием Советского Союза, почему не сработала восточная модель интеграции, затронул тему брексита и другие вопросы. Интервью вызвало интерес, поэтому мы решили предложить участникам и посетителям группы Европейских школ в Фейсбук и Вконтакте задать свой вопрос профессору.

Предлагаем вашему вниманию вопросы от интернет-пользователей и ответы Михаила Липкина.

В начале интервью Вы отметили, что западноевропейские страны были заинтересованы в "недолларовом" обмене со странами Восточной Европы и, как Вы сказали, пытались восставать против американского влияния. Насколько СССР пытался играть на этих противоречиях внутри западного общества?

Андрей Линченко (Липецк)

— Москва прекрасно осознавала этот момент — вся идея Международного экономического совещания в Москве в апреле 1952 года строилась как раз на этом интересе бизнес-кругов западных (и не только) стран. Этому посвящена вторая глава моей книги [Липкин М. А. «Советский Союз и интеграционные процессы в Европе: середина 1940-х — конец 1960-х годов» - примеч. ред.]. Другой вопрос, что Сталин по-прежнему стремился и во внешней торговле покупать в первую очередь оборудование или дефицитное сырье для развития тяжелой промышленности, что как раз подпадало под санкции КОКОМ. Легкая же промышленность, сотрудничество в развитии которой легко могло бы стать троянским конем для всего западного режима санкций, тогда не получила должной господдержки со стороны нашего руководства. В условиях плановой экономики это означало, что вплоть до смерти Сталина ей не суждено было стать мотором ни советской, ни восточноевропейской экономики.    

Как известно, в начальный период войны СССР агрессивно действовал в отношении восточно-европейских стран в рамках договоренностей пакта Риббентропа-Молотова. В этой связи насколько сильным было обсуждение этой темы в Западной Европе после войны, и насколько эта тема оказывала негативное воздействие на послевоенные отношения СССР и Западной Европы?

Андрей Линченко (Липецк)

— В период начала 1940-х годов, когда западные союзники были крайне заинтересованы в советском участии в антигитлеровской коалиции, никто и не поднимал этот вопрос, более того, всячески демонстрировалось желание гарантировать СССР его границы по состоянию на июнь 1941 года (см. приводимые в моей книге проекты Черчилля послевоенного устройства Европы). Но по мере начала холодной войны, естественно, эта карта стала разыгрываться против СССР. Честно говоря, и знаменитое «процентное соглашение» Сталина и Черчилля 1944 г. также трудно назвать демократическим способом решения вопроса сфер влияния великих держав. Такие были нравы и такая дипломатическая практика в тот совсем не демократический период времени. Как бы то ни было, в рассматриваемой мною экономической дипломатии эта тема нигде не поднималась.

Принято считать, что СЭВ был своеобразным социалистическим ответом тем интеграционным процессам, которые происходили в Западной Европе в послевоенное время. Однако формально СЭВ появился до создания ЕОУС, которое считают фактическим началом евроинтеграции. Следует ли из этого, что пионером интеграции в Европе были страны Восточного блока? Был ли вообще СЭВ интеграцией и насколько ценны его достижения в сравнении с европейскими? Также интересно было бы узнать о роли компартии в интеграционных процессах внутри соцлагеря. 

Виктор Христофоров (Москва)

— СЭВ был ответом в первую очередь на «план Маршалла», который появился в 1947 г., в рамках которого было создана Организация европейского экономического сотрудничества (ОЕЭС, после преобразования в 1960 г. - существующая и поныне ОЭСР). По-хорошему, именно эта организация и ряд других в рамках «Плана Маршалла» создали почву для нормализации западноевропейских экономик и появления первого Сообщества. Военный ответ на образование НАТО в 1949 г. – ОВД – появился только в 1955 г. Однако, не стоит забывать, что в изначальном СЭВ была существенная доля закрытых военных статей — по ним шло скрытое военное сотрудничество и подготовка к отражению возможной агрессии со стороны НАТО.

В конце 1950-х — 1960-е годы внешне СЭВ был примером успешной плановой экономики, и некоторые страны Запада (например, Франция) всерьез изучали советский и СЭВовский опыт плановой экономики. По материалам ГКНТ и МВТ СССР виден  всплеск интереса к участию в заседаниях организации в качестве наблюдателей со стороны стран Третьего мира в 1960-х — 1970-х гг. Но именно в 1970-е начинается ползучая переориентация внешней торговли стран СЭВ с внутренних на внешние рынки, рост внешней кредиторской задолженности, что говорит о глубинных проблемах интеграции.

Что касается достижений, то можно отметить первую единую энергосистему, объединения вроде Объединенный парк вагонов (включая стандарты единой колеи и проч.), Интеркосмос (откуда первый космонавт ГДР Йен Зигмунд — первый немец, побывавший в космосе, между прочим) и другое. К сожалению, по непонятным причинам интеграция крупными хозяйственными объединениями Интер... то ли не получила должной поддержки руководства СССР, то ли пала жертвой интриг внутри СЭВ — вопрос на архивах совершенно не изучен. Современные представления о СЭВ сводятся либо к мифу о том, что, мол, он был нежизнеспособен с самого начала, либо что он был прекрасней и лучше всех. И то, и другое – явные упрощения. Однако, как же он просуществовал столько времени и создал-таки новое измерение в масштабах мировой экономики — вопрос, который ждет своих исследователей.         

Формально СЭВ прекратил свое существование в историческом 1991 году, когда начались преобразования государственного строя в странах-участницах, но признаки распада появились гораздо раньше. Какой момент, на Ваш взгляд, можно считать началом пути разрушения СЭВ?

Елена Соколова (Москва)

— Мне кажется, неудача политических реформ в СЭВ на рубеже 1960-х — начала 1970-х годов, неудача установления равноправных отношений с ЕЭС в ходе переговоров о возможном договоре о сотрудничестве в 1974-1976 гг., расширение СЭВ за счет принятия Кубы, Вьетнама на фоне нерешаемых хронических проблем с углублением интеграции (надо было решать — либо отказываться от тормозивших этот процесс стран и сужать круг СЭВ, либо создавать новые более серьезные структуры  из передовых стран и переходить на вариант двух-трех скоростей). Никто не хотел рисковать расколом внутри и в итоге именно с экономической точки зрения СЭВ стал терять свою привлекательность в 1980-е годы, причем похоже, что в том числе и для СССР. Попытка сбросить неевропейский «баласт» — переговоры о выходе Кубы и Вьетнама в конце 1980-х уже были агонией этой организации. Реформы ключевой  группой стран надо доводить до конца и делать это вовремя. Второго шанса может и не быть.     

В свое время СЭВ использовал в качестве коллективной валюты переводной рубль (ПР). Эта денежная единица была введена по соглашению, подписанному 22 октября 1963 г. правительствами НРБ, ВНР, ГДР, МНР, ПНР, СРР, СССР и ЧССР. После вступления в СЭВ к этому соглашению присоединились также Республика Куба и СРВ. Расчеты в ПР начались с 1 января 1964 г. через Международный банк экономического сотрудничества (МБЭС) путем перевода выраженных в них средств со счета одной страны на счет другой. Золотое содержание переводного рубля было установлено в 0,987412 г чистого золота. ПР являлся расчетной единицей и служил масштабом цен товаров во взаимном товарообороте стран СЭВ. Стал ли ПР предвестником евро? Сможет ли, на ваш взгляд, Россия противопоставить евро и доллару нечто подобное, например, возродить ПР в расчетах стран Таможенного союза или ЕАЭС?

Сергей Мартынюк (Черняховск, Калининградская обл.)

— Честно говоря, тема практически не изученная. Увы, но переводной рубль не стал ни предвестником евро, ни резервной мировой валютой. Да, он был введен, в нем осуществлялись расчеты, но он не стал привлекательным финансовым инструментом. Все 1960-е годы считалось, что это не окончательное решение, было несколько экспериментальных проектов иного механизма «очищения» мировых цен от рыночных наслоений для использования в практике соцстран. В итоге так ни до чего более совершенного и не договорились, старались ориентироваться на мировой рынок каждый на свой лад. Известно, что Международный инвестиционный банк с 1971 по 1986 гг. предоставил странам-членам СЭВ  кредиты на строительство 98 объектов стоимостью более 11 млрд переводных рублей.  Известно, что не совсем дальновидное решение правительства Рыжкова в июне 1990 г. перейти из расчетов со странами СЭВ с переводного рубля на конвертируемую валюту привело к тому, что из нерыночной системы расчетов в переводных рублях между странами-членами СЭВ, у России внезапно выросли рыночные долги на сумму около 14 млрд долларов. Знаю, что после роспуска СЭВ очень долго решалась судьба счетов и взаимозачетов МБЭС уже несуществующей организации — но это тоже отдельная тема, по документам пока не изучена.

Можно ли считать идеологию стержнем интеграционных процессов? Ведь, несмотря на приоритет экономических аспектов сотрудничества, зачинателями европейской интеграции были именно идеологические союзники – страны Западной Европы. Следует ли из этого, что для носителей конкурирующей идеологии – стран соц. лагеря – вход в евроинтеграцию западного образца был в принципе невозможен? 

Виктор Христофоров (Москва)

— И да, и нет. Я разбираю этот вопрос в книге применительно к советской общественной дискуссии в главе про реакцию на Римские соглашения 1957 года. Конечно, имея СЭВ было бы глупо бросить его и ринуться в западный «Общий рынок». Никто вступать в него в одиночку тогда не стремился, да и перспективы его не были столь определенными. В принципе, стратегия (подобно Великобритании с ЕАСТ — создать свою структуру и вступить с группой стран с целью изменить организацию изнутри) представляется довольно грамотной. Близкую к ней стратегию (поначалу с целью взаимного признания и установления торгово-политических отношений) и пытался реализовать СЭВ в 1970-х годах. Речь, конечно, шла не про вступление в Европейское сообщество, а про некую общую зону торговли в рамках всей Европы по итогам СБСЕ. Идеология жестко определяла рамки дозволенного при Сталине. Потом она, конечно, оставалась, и компартии были важным инструментом влияния СССР в Европе и мире, но уже к догмам подходили «творчески». К сожалению, красивый вариант СЭВ-ЕЭС не получился. Почему — сможем ответить, когда откроются архивы.

Можно ли считать одной из причин "Brexit" особые условия членства в ЕС, о которых смогла в свое время договориться Британия? Не являются ли разного рода исключения, изъятия, а также так называемая концепция «Европы двух скоростей» миной замедленного действия, которую европейцы невольно подкладывают под ЕС, пытаясь учесть интересы каждого? Ведь общие требования, стандарты и процедуры являются понятным механизмом объединения, который широко используется международными организациями.

Виктор Христофоров (Москва)

— Хороший вопрос. Собственно, я на него начал отвечать в предыдущем посте. Вот Британия вошла с группой стран, которые тут же перекочевали из ЕАСТ в ЕЭС, потом почти все оставшиеся страны ЕАСТ перешли в Европейское Сообщество, потом именно Лондон агитировал сильнее всех за присоединение новых членов Восточной и Южной Европы. Но в конце концов развитие вширь когда-то заканчивается, и, если ты не готов к развитию вглубь, наступает момент истины. Так что был ли шанс у СЭВ в случае подписания  комплексного договора с ЕЭС в середине 1970-х выжить и не раствориться в «Общем рынке» – большой вопрос. Или пережил бы «Общий рынок» вливание или даже некую ассоциацию с СЭВ. Помимо разницы в идеологии тут огромные территории, в первую очередь, конечно, сам СССР. Возвращаясь к вопросу про Британию — попытка интегрироваться не удалась. Но без учета интересов каждого это не была бы (западно)европейская интеграция — сколько камней ни кидай, а демократические ценности были и продолжают декларироваться основой ЕС. Поэтому учитывать пытаются, но в случае Британии учесть явно не удалось.

Какое наследие СЭВ (в прямом и переносном смысле) получила Россия после его распада?

Елена Соколова (Москва)

— Специальных оценок не встречал. Но единые стандарты (даже марки бензина) — это наследие СЭВ. Интересно, что значительная часть СЭВовской бюрократии перетекла в структуры СНГ и банковский сектор — все-таки на момент распада СССР это была единственная наиболее серьезная школа международной экономической работы. Есть даже данные, что именно в области стандартов кое-что было заимствовано ЕС после того, как бывшие восточноевропейские страны СЭВ стали его членами. Но это большая отдельная тема.